Три Жены Тому Назад. История Одной Переписки.
Оригинал в данный момент не доступен. Программа для черно белых фотографий. Это резервная копия поисковой машины 'Bard.ru' Жёны Юрия Визбора Ада Якушева Ты – мое дыхание, Утро мое ты раннее. Ты и солнце жгучее И дожди. Всю себя измучаю, Стану я самой лучшею, По такому случаю Ты подожди. Подожди, себя тая, Самой красивой стану я, Стану самой умною И большой. Сколько лет все думаю: «Как бы поймать звезду мою».
А звезда – рюкзак на плечи И пошел. Ты моя мелодия, Ты – вроде ты и вроде я. Мой маяк у вечности На краю. Спросят люди вновь еще: «Ну, как ты к нему относишься?» Я тогда им эту песню Пропою, Что: Ты – мое дыхание, Утро мое ты раннее. Ты и солнце жгучее И дожди. Всю себя измучаю, Стану я самой лучшею, По такому случаю Ты подожди. 1966 Ада Якушева: 'О, боже мой, какое горе – любить такого трепача!», — такие строки я написала, когда положила на Визбора глаз.
Ада Якушева «Три жены тому назад. История одной переписки». Всё о книге: оценки, отзывы, издания, переводы, где купить, скачать и читать. Ваш врач сначала шесть лет учился в медицинском университете, потом год — в интернатуре, еще два — в ординатуре.
А у него всегда была огромная толпа воздыхательниц. Но что толку ревновать такого человека?
Хотя поводов было предостаточно. Юра всегда жил по своим непредсказуемым законам. От любвеобильности Визбора я все же настрадалась.
«Легкость» наших отношений как бы подразумевалась сама собой: разве могут два поэта спокойно жить рядом друг с другом? Обладая неуемным чувством юмора, Юра очень любил выражение нашего общего друга Зиновия Гердта — «три жены тому назад», которое вполне достоверно определяет этапы его жизненного пути. Несмотря на моральный фактор, я все же «рискнула» опубликовать письма Визбора ко мне. Он то уходил, то возвращался. Очень уж влюбчивым был. Бегал от одной юбки к другой, как мартовский кот. Но, несмотря на все эти уходы-приходы, между нами всегда оставались светлые отношения.
Поженились мы в 1957 году. Юре всегда по-благородному хотелось, чтоб все было законно. У меня даже когда-то была его фамилия. Со всеми своими женами Визбор сочетался законным образом.
Снова твоё бесконечное «жди» Белой дорогой мне в окна глядит, Снегом о снежный стучится настил. Я не хочу, чтобы ты уходил. В снег не хочу и в жару не хочу Я прислоняться к другому плечу. Хватит ли сил мне, не хватит ли сил, Я не хочу, чтобы ты уходил. Мне всё равно, сколько лет позади, Мне всё равно, сколько бед впереди. Я не хочу, чтобы ты уходил.
Не уходи или не приходи' 1965 За перипетиями их непростых отношений следила вся поющая у костров страна. Через несколько лет этот красивый творчески-семейный союз все-таки распался. Якушева пережила это очень тяжело. Особый интерес представляют ее мемуары «Если бы ты знал», где столько знакомых имен, где история ее любви: Ада Якушева: 'Визбор часто повторял блоковское утверждение, что «только влюбленный имеет право на звание человека». И могу засвидетельствовать, что в подобном состоянии он пребывал постоянно. Подозреваю, что он пытался вылепить цельный образ идеальной для него женщины. И скульптурной этой работе не видно было конца.
Когда на свадьбе моей старшей дочери собрались все три жены Визбора — я, Женя Уралова и Нина Тихонова, — я поделилась этими наблюдениями, и они, кажется, согласились со мной'. (Газета «Приазовский рабочий», Мариуполь) Татьяна Визбор (дочь): 'С самого детства мне говорили, что я родилась в большой любви. И это правда. Достаточно прочесть любое письмо из потрясающей переписки Якушевой и Визбора, изданной в прошлом году отдельной книгой «Три жены тому назад».
Это была любовь двух творческих личностей. Обычно в таких союзах кто-то кого-то подминает, а тут было равноправие и уважение. Хотя порою это было очень непросто У них не так много совместных песен. Самая знаменитая «Да обойдут тебя лавины». (Газета «Учительская газета», 2005) Евгения Уралова «Милая моя, солнышко лесное» Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены, Тих и печален ручей у янтарной сосны, Пеплом несмелым подернулись угли костра, Вот и окончилось все — расставаться пора. Милая моя, солнышко лесное, Где, в каких краях Встретишься со мною?
Крылья сложили палатки — их кончен полет, Крылья расправил искатель разлук — самолет, И потихонечку пятится трап от крыла, Вот уж, действительно, пропасть меж нами легла. Милая моя, солнышко лесное, Где, в каких краях Встретишься со мною? Не утешайте меня, мне слова не нужны, Мне б разыскать тот ручей у янтарной сосны, Вдруг сквозь туман там краснеет кусочек огня, Вдруг у огня ожидают, представьте, меня! Милая моя, солнышко лесное, Где, в каких краях Встретишься со мною? Евгения Уралова: 'Приезжаю на «Мосфильм», вхожу в лифт. Стоит Визбор: заношенная рубашка, стоптанные башмаки.
«Бард!» — уважительно подумала я. Потом мы с ним пошли гулять и целовались под моросящим дождем.
Единственное, что он сказал: «Я тебя люблю, а остальное тебя не должно волновать». Севе тут же позвонили и доложили, что я ему изменяю. Глядя на него, сердце сжималось от жалости: Шиловский похудел на семнадцать килограммов. Я ушла под его гневное предупреждение: «Смотри, отольются кошке мышкины слезы!».
Если бы он знал Когда в мой дом любимая вошла, В нем книги лишь в углу лежали валом. Любимая сказала: «Это мало. Нам нужен дом». Любовь у нас была.
И мы пошли со старым рюкзаком, Чтоб совершить покупки коренные. И мы купили ходики стенные, И чайник мы купили со свистком С тех пор я много берегов сменил.
В своей стране и в отдаленных странах Я вспоминал с навязчивостью странной, Как часто эти ходики чинил. Под ними чай другой мужчина пьет, И те часы ни в чем не виноваты, Они всего единожды женаты, Но, как хозяин их, спешат вперед. Нина Тихонова-Визбор: 'Прежде я даже не представляла, что существует мир такой духовной насыщенности' Двадцать один год нет с нами поэта, актера, журналиста, сценариста и альпиниста Юрия Визбора, но живут его песни. Несколько лет подряд на озере Селигер проходит Визборовский фестиваль песни, традиционно собирающий множество людей.
Наш собеседник - Нина ТИХОНОВА-ВИЗБОР. Нина Филимоновна, вы долго не прикасались к дневникам Визбора, а он вел их с 1951-го по 1984 год. Прочитав их, узнали ли вы нечто новое, то, что не могли знать при его жизни? - Конечно, и вот один из примеров. Невзирая на недомогания, Юра жил как всегда - музыка, песни, зарядка, бег, планов громадье. 17 июня ему сделали компьютерный анализ, а 20 июня, в день его рождения, доктор сказал мне, что он обречен, то есть вынес смертный приговор. 'Не мучайте его,- сказал доктор, - ему осталось жить три месяца'.
Ровно так и случилось. Я, посоветовавшись с врачами, зная эмоциональную натуру Юры, а человек он был очень неравнодушный, сопереживающий, решила представить болезнь как гепатит, придумывала разные обоснования его развития. Ведь в таких ситуациях человек может стать слабым, и это естественно, поскольку ломается психика. И мне казалось, что Юра верит. А когда я прочла дневники, то пришла в ужас. Вот, например, что он пишет: 'Ну вот, я проснулся.
Сегодня главное сыграть свою роль перед Нинон, что у меня гепатит, что все будет в порядке. Хотя я знаю, что нахожусь на последнем маленьком отрезочке своей жизни'. Меня поражало мужество, с которым он переносил боль. А оказывается, он знал, что обречен. О том, что он ведет дневник, я, естественно, знала. Он их писал рано утром или ночью. Юра никогда не давал мне никаких указаний по поводу своих дневников.
Я десять лет не могла к ним прикоснуться, меня мучил вопрос - имею ли я право их читать? И вот в 1994 году состоялся первый концерт Юриных песен, а в 1995 году русский человек, живущий в Америке, приехал в Москву и назначил мне встречу. Заговорщицким голосом он сказал, что знает о дневниках, готов заплатить за них 50 тысяч долларов и опубликовать в Америке. Я, естественно, отказалась, но через некоторое время - опять звонок, и сумму увеличивают до 100 тысяч долларов. Деньги сумасшедшие, ситуация - тоже. Я поняла две вещи: во-первых, я их никогда не продам, и, во-вторых, их надо открыть.
Читать было безумно трудно, такой уж у Юры почерк, все буквы одним крючком. Я даже письма от него не могла прочесть, кроме первой и последней строчки, ждала его приезда, чтобы он сам прочитал.
Но вдруг будто что-то открылось для меня, я стала понимать его почерк, как прозрение какое-то, стало легко читать. До конца так и не прочла, все-таки мешает ощущение неловкости, ведь человек писал все это наедине с собой. У вас нет планов издать книгу? - Друзья написали свои воспоминания. А я, поскольку не получила от Юры никаких напутствий, как могу этим распоряжаться? - А что-то о его отношении к вам вы открыли в дневниках? - Так, как он относился к женщинам, - это можно было бы написать учебник для мужчин, это нечто фантастическое.
Три Жены Тому Назад. История Одной Переписки
Я не знаю, кто еще столько песен посвятил женщинам. Для себя я нашла одну строчку, которая порадовала меня больше всего остального.
За месяц до смерти, приблизительно в августе 1984 года, написана такая фраза: 'Я все-таки надеюсь, что мне станет лучше, я встану, и первое, что я сделаю, обвенчаюсь с Нинон'. Когда я прочла слово 'обвенчаюсь', мне больше никаких слов было не надо.
Нина Филимоновна, как вы познакомились с Визбором? - У приятельницы был день рождения, который они с мужем решили праздновать в моем доме. А гостившая у меня родственница из Сибири налепила полтысячи пельменей, думая, что после ее отъезда мне их на год хватит. Так вот приятельница с извинениями сказала мне, что оставила в дверях записку для их друга Юрия Визбора, чтобы он приехал сюда.
Я ответила: 'Конечно, пельменей много'. Вдруг раздается телефонный звонок, и Юра спрашивает: 'Здесь пельменями кормят?' Когда он приехал, первое, что я отметила, - его голубые глаза, лучезарную улыбку и подумала, какой располагающий к себе человек.
А Юра действительно был солнечный, искрящийся, необыкновенно притягательный человек. Я всю ночь бегала на кухню и варила пельмени. Холодильник просто опустел. А когда он стал петь, я все про него поняла, только удивилась, почему не знала раньше таких хороших песен. Ну и спросила, чьи песни он поет.
Юрий с улыбкой ответил: 'А ничего, если это мои?' Я подумала, что он шутит. 'Нет, журналист', - сказал он.
Разошлись все только под утро. С этого дня все и началось. И как развивалось продолжение? - Я живу на Кутузовском проспекте, и из окна кухни потрясающий вид - вся сияющая огнями Москва, Кремль. И вот ночью мы разрешили Юре сварить последнюю порцию пельменей. Он подошел к окну и говорит: 'Боже, какой вид!
Я, пожалуй, из этого дома никогда не уйду'. Я, конечно же, мимо ушей не пропустила эту фразу. подумала я. 'Что вы мне на это ответите?' - спросил он. 'Поживем, увидим', - все, что я смогла в тот момент ответить. Потом он улетел в командировку, а у меня вскоре день рождения в сентябре, но он не знал об этом, как считала я.
И вдруг приходит поздравительная телеграмма с ласковыми словами, а в конце - 'Целую, Борман'. Я очень удивилась, фильм 'Семнадцать мгновений весны' не видела, так как была в тот период в Венгрии. Приехав, Юра спросил про телеграмму, я сказала, что не получала. И вдруг он увидел ее на шкафчике: 'Так вот же она'. 'Значит, твоя фамилия Борман?'
- спросила я в недоумении. В общем, так он и не ушел из этого дома, а наши десять лет пролетели, как миг. Каким человеком был Визбор? - Прежде всего Юрий был абсолютно не бытовой человек, и у меня хватило ума это понять.
Маленький пример. Мои друзья уехали в Америку и попросили нас жить на их роскошной даче под Москвой. Соседи знаменитые - Зыкина, Рязанов. И была на даче банька, в которой никто никогда не мылся.
Устраиваясь в этом огромном доме, я Юре говорю: 'Вот для тебя кабинет, спальня.' А он решил жить в баньке. Сделал стол, топчан, полку. И устроил там себе и кабинет, и спальню, навел спартанский уют и был счастлив. Ну а я жила одна в шикарных апартаментах и ходила к нему в гости. Он не рисовался, это образ его жизни. Нина Филимоновна, Визбор советовался с вами о том, что волнует, интересует, беспокоит вас?
- Знаете, я пришла из абсолютно другого мира и прежде даже не представляла, что существует мир такой духовной насыщенности. Вокруг Юры была, можно сказать, высоковольтная духовная жизнь. В его окружении постоянно рождались идеи, сюжеты. И все на нашей кухне. Он как-то незаметно и быстро меня перековал, и я полностью растворилась в нем. Мне абсолютно все нравилось - с кем он дружит, куда ходит, чем занимается.
Я завидовала женщинам-альпинисткам, я считаю, что выбрала не самую плохую роль - жить интересами мужа. Рядом с ним я открыла для себя совершенно другие ценности. Маленький пример: после нашего знакомства он увидел в моем альбоме портреты Джона и Жаклин Кеннеди - очень они мне нравились.
Юра так удивился: 'Я бы понял, если бы здесь был Хемингуэй. Но эти-то при чем?' Ему нравился Ремарк и вообще все те личности, которых можно назвать настоящими мужчинами. Сам он был именно таковым.
Мне кажется, Господь Бог забирает людей ранимых, чутких. Раньше я думала: 'Ну за что ему такая участь, почему его нет?' Я не могла даже общаться с его друзьями, потому что они есть, а его нет. А теперь понимаю, что Юрино сердце сейчас не вынесло бы всего происходящего.
Три Жены Тому Назад История Одной Переписки Читать
Нина Филимоновна, у вас сложились хорошие отношения с его первой женой, Адой Якушевой? - Ада - удивительный, талантливый, остроумный человек. От нее всегда веет добром. Я как-то с удивлением спросила у Юры: 'Как ты мог разойтись с такой женщиной?'
Но Визбор в свои прошлые отношения никого не допускал и никогда в жизни не говорил плохо о своих женщинах. Автор: Анна Куделинская Источник: Реклама: an error occurred while processing this directive an error occurred while processing this directive.
Сегодня утром в Москве на 79-м году жизни скончалась поэтесса, автор и исполнитель бардовской песни Ада Якушева, передает РИА Новости со ссылкой на ее дочь Татьяну Визбор. Как сообщила Татьяна Визбор, «это случилось сегодня в 7:45 утра в Москве. Она долго болела, уже три месяца — это онкология была.
В последнее время она практически все время была дома, и в больницу мы ездили только на обезболивание. Она умерла спокойно и безмятежно, боли были сняты». Якушева была женой барда Юрия Визбора. Именно ей посвящено одна из самых популярных его песен — «Ты у меня одна». О меcте и дате похорон пока ничего не известно.
Ада Якушева родилась 24 января 1934 года в Ленинграде. Ее отец погиб во время Великой Отечественной войны в Белоруссии, будучи комиссаром партизанского отряда. В детстве Ада училась музыке по классу виолончели, но музыкальную школу не окончила. В 1952 году поступила в Московский педагогический государственный институт имени В. Ленина на факультет русского языка и литературы, где училась одновременно с будущими бардами и поэтами Юрием Визбором, Юлием Кимом, Юрием Ряшенцевым, писателем Юрием Ковалем, а также с режиссером Петром Фоменко.
В 1954 году, на втором курсе, Ада стала сочинять песни и стихи. Окончила институт в 1956 году, а в 1958 году вышла замуж за Юрия Визбора. Вскоре у них родилась дочь Татьяна.
В начале 1960-х годов Якушева руководила женским песенным октетом, гастролировала с ним по всей стране. С 1966 по 1968 год работала редактором на радиостанции «Юность». В 1968 году она вступила в брак с радиожурналистом Максимом Кусургашевым. У Якушевой вышла пластинка на фирме «Мелодия».
Среди изданных аудиозаписей певицы — «На время позабудь», «Ты — мое дыхание», «Лучшие песни», «Ада Якушева» (в серии «Российские барды»). Кроме того, вышли три книги Ады Якушевой — «Если бы ты знал», «Песня — любовь моя» и «Три жены тому назад.
История одной переписки».